Дуротан, сын Гарада — история персонажа

Понравился наш сайт? Ваши репосты и оценки - лучшая похвала для нас!
Пожалуйста, оцените материал:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
x1

Дуротан, сын Гарада, брат Га’нара и вождь племени Северных Волков, считается одним из самых достойных орков, когда-либо рождавшихся в Орде. К сожалению, многие игроки, не читавшие книг, знают о нем слишком мало. Определенно, этот персонаж заслуживает внимания!

Дуротан не боялся открыто высказывать свое мнение, если ему что-то не нравилось, и всегда действовал в интересах своего народа. Удивительно, что сын Дуротана, Тралл, унаследовал характер отца, несмотря на то, что воспитывался вечно пьяными тиранами и никогда его не видел (если не считать альтернативной истории), а помнил лишь слова отца, переданные ему Дрек’Таром, Громом, Оргримом и другими орками.

Пожалуй, о Дуротане можно рассказывать бесконечно, однако самой примечательной в этой истории можно назвать дружбу Дуротана с Оргримом Молотом Рока. Эта дружба возникла, когда оба орка были еще детьми, и длилась до тех пор, пока Дуротан не погиб. Кстати, сын Дуротана, Трал, тоже был привязан к Оргриму и всегда к нему прислушивался. Дружба между Дуротаном и Оргримом была необычной, потому что орки из разных кланов предпочитали не встречаться друг с другом, не говоря уже о братских чувствах. К счастью, клан Северных Волков не враждовал с кланом Черной Горы в открытую. Если бы Дуротан попытался подружиться с выходцами из кланов Изувеченной Длани или Песни Войны, история была бы куда более запутанной, особенно если учесть, насколько велики были различия во взглядах.

Однажды юных Оргрима и Дуротана чуть не убил огр, однако дренеи спасли их, предоставили им кров и пищу и познакомили со своим вождем, Пророком Веленом. Доброта и щедрость дренеев произвели огромное впечатление на орков, в особенности на Дуротана.

К тому моменту, как Гарад умер, и Дуротан встал во главе клана Северных Волков, мир на Дреноре пошатнулся. Верховного шамана Нер’зула стали посещать видения, посланные Кил’Джеденом. Шаман убедился в том, что дренеи хотят зла оркам, а потому заслуживают смерти. Дуротан отнесся к этим намерениям скептически, ведь он общался с дренеями и не замечал агрессии с их стороны, как и все остальные орки. Мало кто поверил Нер’зулу, и это обеспокоило Кил’Джедена, самого Нер’зула и его ученика, Гул’дана. Чтобы доказать свою правоту, они велели оркам захватить пленника из числа дренеев и допросить его. Первый же попавшийся оркам дреней, которым оказался сам Велен, охотно пошел на контакт и попытался объяснить им природу кристалла Ошу’гуна и Наару. Дрек’Тар и Северные Волки, за исключением Дуротана и Драки, сочли рассказ дренея ересью и захотели убить его на месте, но Дуротан и Драка выступили против своих сородичей и защитили Велена от немедленной расправ. По пути в лагерь Северных Волков орки издевались над пленным Веленом и дразнили его. Дуротан испытывал отчаянный стыд за своих сородичей, однако не вмешивался. Он понимал, что издевательства над пленниками были частью орочьей культуры, своего рода состязанием в остроумии. Дренеи по-прежнему не казались Дуротану врагами, напротив, ему было очевидно, что они хотели сохранить мир, несмотря на нападения орков. Дуротан помнил доброту и щедрость дренеев, поэтому он пошел против своего народа и тайно освободил Велена, чтобы тот избежал встречи с Нер’зулом.

Поскольку в этой истории речь идет все-таки о Дуротане, мы пропустим кое-какие события, связанные с восходом Орды, и обратимся к тому моменту, когда Гул’дан стал посредником между Кил’Джеденом и орками вместо Нер’зула. Примерно в это время стихии перестали отвечать на зов шаманов, потому что Гул’дан показал своим сородичам новый источник силы – Скверну. Собрав все кланы, он казнил одного из пленников, чтобы использовать силу, рожденную в предсмертной агонии. Увидев это, Дуротан и Драка ужаснулись тому злу и страданиям, которые несла за собой темная магия. Все остальные орки были впечатлены силой Гул’дана и посчитали, что Скверна может помочь им выжить. Пока кланы пировали и радовались, Дуротан отметил необыкновенную тишину вокруг. Животные и птицы, несмотря на свою примитивную сущность, почувствовали тлетворное влияние Скверны и поспешили убраться подальше. Несмотря на это, Дрек’Тар и прочие шаманы охотно отреклись от стихий и обратились к новому источнику силы. Дуротан вместе с Дракой и Оргримом считал Скверну злом в чистом виде, но все же разрешил своим шаманам пользоваться магией Скверны.

Кстати говоря, Дрек’Тар хорошо относился к Дуротану, но он был далеко не так мудр, как вождь, и не видел очевидного. Дрек’Тар не разделял убеждений Дуротана и открыто выказывал свое недовольство. Он даже попытался атаковать Велена, когда тот рассказывал об Ошу’гуне и Наару. Много лет спустя, уже после смерти Дуротана, Дрек’Тар раскаялся и признался Траллу, что был слеп и не смог распознать угрозу, которую несла в себе Скверна.

Время шло, чернокнижники Гул’дана обучились заклинаниям, которые позволяли детям взрослеть гораздо быстрее, чем обычно. Когда Гул’дан захотел применить эти заклинания к детям из клана Северных Волков, Дуротан пришел в ярость. Он попытался выгнать посла чернокнижников, однако тот заявил, что тем самым вождь Северных Волков противопоставляет себя и свой клан Орде. Дуротану осталось лишь согласиться, но после того, как чернокнижник провел ритуал, в вождь буквальном смысле вышвырнул его за пределы лагеря, угрожая смертью, если тот вернется.

Столкновения между орками и дренеями происходили все чаще. В неравных боях дренеи гибли десятками. Орки оскверняли их трупы, глумились над выжившими и оставляли на поле боя раненых собратьев, не оглядываясь. Повинуясь жажде крови, они громили дома и святыни дренеев просто потому, что им это нравилось. Дуротан был единственным, кто понимал бессмысленность кровопролития. Он видел, что орки потеряли остатки чести и достоинства, но не мог их остановить. Вместо этого Дуротан пытался пресечь попытки открытого вандализма, приказывая собратьям быстро забирать то, что могло пригодиться Орде, и уходить с разоренных земель. Также он велел исцелять раненых, оставшихся на поле битвы, и это отвлекало орков от осквернения трупов.

Когда Гул’дан предложил Орде испить крови Маннорота, Нер’зул взглянул в будущее и ужаснулся. Он быстро написал единственному вождю, который мог бы прислушаться к голосу разума, Дуротану. Получив письмо Нер’зула, Дуротан укрепился в своих убеждениях. Он знал, что Гул’дан и Скверна не имели ничего общего со светлым будущим его народа. Дуротан предвидел скорое падение Орды, и когда все кланы собрались у Трона Кил’Джедена, он открыто выступил против Гул’дана. Вождь Северных Волков отказался пить Скверну и запретил делать это своим оркам, не опасаясь ни изгнания, ни смерти. Разумеется, Гул’дан попытался подавить сопротивление, но Дуротан не отреагировал на угрозу. Несмотря на напряженные отношения с другими кланами, он все еще верил, что сможет отстоять свою правоту и оградить свой народ от вечного рабства…