Кто мог стать самым сильным Королем-личом? [World of Warcraft]

Понравился наш сайт? Ваши репосты и оценки - лучшая похвала для нас!
Пожалуйста, оцените материал:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
(Нет оценок)

Король-лич, один из самых сильных антагонистов World of Warcraft, давно уже превратился в манекен, который каждую неделю без труда режут все, кому не лень, чтобы разжиться золотом и другой добычей. Никто и не задумывается о том, что Король-лич мог бы быть еще сильнее, если бы жертвой обстоятельств и Нер’зула пал не Артас, а кто-нибудь другой. Давайте на несколько минут забудем о реальной истории и представим, что Король-лич обратил свое внимание на современников Артаса и сделал своим чемпионом какого-нибудь другого персонажа, который не был так близок к Свету. Не исключено, что в этом случае Король-лич был бы куда сильнее, чем мы видели в Warcraft 3 и Гневе Короля Лича.

До встречи с Ледяной Скорбью Артас был верен Свету, и Нер’зул умело сыграл на его желании помочь людям во что бы то ни стало. Так некогда доблестный паладин превратился в орудие зла. Но для того, чтобы стать рыцарем смерти и получить возможность управлять нежитью, ему пришлось разорвать связи с орденом и отказаться от некоторых способностей, дарованных ему Светом. По крайней мере, так говорится в романах, написанных по игровой вселенной. В игре же все выглядит немного иначе. Если принимать во внимание то, что мы узнали о школах магии (в частности, Свете и Бездне) в Легионе, отказ от одной из школ вовсе не означает полную потерю способностей, принадлежащих к другой школе, даже если эти способности абсолютно противоречат друг другу.

За примерами далеко ходить не нужно, некоторые из них присутствовали в игре еще до выхода Легиона. Например, один из четырех Всадников в оригинальном Наксрамасе, Сэр Зелиек, был так сильно связан со Светом, что даже в облике рыцаря смерти мог пользоваться светлой магией. Вообще, в игре границы между Светом и Тьмой очень сильно размыты, но в романах они проведены вполне отчетливо. Свет питается справедливыми и высоконравственными поступками, наполняя своего носителя силами для исцеления или борьбы с нечистью. Любой носитель Света в игре чист или, по меньшей мере, заслуживает искупления. Например, когда Артас расколол глыбу с Ледяной Скорбью, осколки ранили Мурадина. Увидев это, принц начал молить Свет о прощении и благословении, чтобы иметь возможность исцелить товарища. И Свет ответил Артасу, но в последний момент Ледяная Скорбь вновь начала нашептывать ему слова о великой цели, и Артас забыл об учителе и окончательно отказался от Света.

Еще один пример наблюдался в Стратхольме, когда Артас начал очищать город, убивая жителей до того, как они превратятся в нежить. Честно говоря, этот поступок принца кажется мне правильным – он не позволил Плети получить подкрепление в лице жителей Стратхольма и прочно обосноваться вблизи Лордерона. Но для паладина такой поступок был неприемлем. Настоящий служитель Света должен поступать добродетельно даже в самые темные времена. Очистив Стратхольм, Артас отрекся от Света и потерял в него веру, а потому в бою его молот не светился, несмотря на то, что прежде оружие всегда излучало свет при приближении противников. В облике рыцаря смерти Артас был практически непобедим. Завладев Ледяной Скорбью, он приумножил свою силу и с легкостью уничтожал любых противников, которые встречались ему на пути. А теперь давайте предположим, что Ледяная Скорбь досталась другому персонажу – тому, кто никогда не мог взывать к Свету.

Вариан Ринн всегда был воином. В детстве он дружил с Артасом, а в юности вместе с ним обучался искусству владения оружием, причем нередко побеждал напарника. Вариан никогда не выпускал из рук меч. Сражаясь, он смог получить одобрение полубога Голдринна, а орки назвали его Ло'Гошем или Призрачным Волком. Если бы Вариану было суждено стать Королем-личом, ему бы не пришлось, подобно Артасу, жертвовать частью своих магических способностей. Он просто стал бы сильнее и приобрел способности некроманта.

Артас считался невероятно сильным противником потому, что он прошел подготовку и воина, и паладина. Если вам кажется, что паладин – это тот же воин, у которого вдобавок есть доступ к магии Света… что ж, вы правы. И все же, у Артаса было два учителя – Утер по всем правилам обучил принца базовым боевым способностям и упрочил его связь со Светом, а Мурадин поделился с принцем практическими знаниями и приемами, которые в конечном итоге спасли ему жизнь (например, в бою с Кель’тасом Артас пнул противника и уклонился от смертельного удара). Когда Артас стал рыцарем смерти, его связь со Светом исчезла, и из прежних способностей он пользовался только навыками ближнего боя, полученными от Утера и Мурадина. Только подумайте, что было бы, если бы на его месте оказался Вариан! В искусстве ближнего боя Вариан всегда был на шаг впереди Артаса (а тот, к слову, был далеко не последним в ратном деле). Только представьте, что бы произошло, попади Ледяная Скорбь в руки Вариана!

Еще один кандидат, способный бросить вызов Артасу в роли Короля-лича – это Кель’тас. Когда Артас был паладином, маг Кель’тас во много раз превосходил его по силе. Один раз эльф и человек чуть было не подрались из-за Джайны, и Артас признался себе, что ему вряд ли удалось бы победить в такой схватке.

Кель’тас пользовался тайной магией и магией Скверны. Последняя из двух школ магии подразумевает умение управлять энергией Хаоса и самой смертью. Мы знаем, что Повелители Ужаса без конца занимаются некромантией, а Король-лич был создан Кил’джеденом из Пылающего Легиона. Это означает, что Король-лич вполне мог бы владеть магией Скверны и тайной магией. Впрочем, не стоит забывать, что тайная магия очень требовательна к ресурсам, и для ее использования всегда требуется подпитка извне. Например, в Войне Древних Лунная стража и Иллидан, лишившись доступа к Колодцу вечности, чувствовали слабость и не могли прочесть простое заклинание, не прикладывая для этого огромных усилий. Опытный и могущественный маг Ронин мог читать заклинания, не полагаясь на энергию колодца. Он-то и обучил ночных эльфов магическим приемам, которые уменьшали их зависимость от внешнего источника.

Кель’тас же подвергся порче от Солнечного колодца, оскверненного Артасом, но при этом мог пользоваться магическими способностями, подобно Ронину. Если бы Кель’тас стал Королем-личом, ему бы тоже не пришлось частично отказываться от способностей. Как и Вариан, он стал бы только сильнее. Но все же, Кель’тас не обладал исключительными навыками ближнего боя. Не поймите меня неправильно, он умел сражаться и даже какое-то время противостоял Артасу, когда тот явился к колодцу в облике рыцаря смерти, а это, безусловно, впечатляет. Впрочем, я тут подумал, что магические способности Кель’таса в роли Короля-лича наверняка компенсировали бы недостаток боевых навыков.

Еще один возможный носитель мантии Короля-лича – это Иллидан. Обладая богатым опытом ведения боевых действий и глубокими познаниями в тайной магии и магии Скверны, Иллидан мог бы стать отменным Королем-личом. Подобно Артасу, он стремился во что бы то ни стало спасти Азерот, а его образ мышления в чем-то схож с образом мышления Нер’зула (в смысле, они оба хотели уничтожить Легион… пусть и с разными целями – один ради мести, а другой для спасения мира). Не исключено, что Иллидану даже удалось бы в какой-то мере противиться воле Нер’зула.

Сравнивая Иллидана с другими кандидатами на место Артаса, я бы поставил его в ряд с Кель’тасом – оба они мощные маги, но в ближнем бою уступили бы Артасу.

Иллидан несколько раз сражался с Артасом. В первый раз ситуация оказалась патовой, во второй Артас победил Иллидана. Во втором бою присутствовало множество факторов, которые мешают сделать однозначный вывод о том, кто же сильнее. С одной стороны, на тот момент воля Нер’зула уже слабела, но с другой Артас и Иллидан находились на ступенях Ледяного Трона, и Нер’зул имел возможность отдать Артасу всю силу без остатка. Аргументы тут можно подбирать бесконечно.

Последний кандидат на роль Короля-лича, о котором я расскажу, – это Джайна Праудмур. Джайна была бы очень опасным королем… королевой, но при этом она бы сильно отличалась от Артаса. Основное оружие Джайны – это магия, а боевыми искусствами она не владеет. Кроме того, можно поставить под сомнение ее способность взять в руки Ледяную Скорбь (а без Скорби, как вы знаете, стать королем или королевой было невозможно), так что вряд ли Нер’зул обратил бы на нее внимание. Тем не менее, Джайна могла бы преуспеть в некромантии и ледяной магии, особенно если учесть, как долго она училась магическим искусствам в Даларане. Став королевой, Джайна приобрела бы невиданную магическую мощь, оставив Артаса далеко позади…

Но все же, нельзя списывать со счетов неумение Джайны обращаться с оружием. Король-лич, который полагается только на заклинания, выглядит непривычно. С одной стороны, к такому королю было бы очень сложно подобраться – для этого пришлось бы преодолеть многочисленные ледяные преграды и убить толпы нежити. С другой стороны, в ближнем бою такой король был бы абсолютно беспомощен.

Кстати говоря, когда из-за проделок Ксавия и связанных с ними поступков Фэндрала Оленьего Шлема Изумрудный Кошмар почти поглотил весь Азерот (см. роман «Ярость Бури»), Джайна тоже поддалась порче, и в ее версии Кошмара она стала Королевой-личом, чтобы уберечь от подобной судьбы Артаса. Круто, правда? Ну да ладно. Как вы уже поняли, один из самых известных злодеев мира Warcraft мог быть куда сильнее, если бы место Артаса заняли другие персонажи. Само собой, в мире есть и другие герои с уникальными талантами. Эти герои тоже могли бы стать Королем-личом, но если бы я начал их всех перечислять, этот ролик никогда бы не кончился. Проще говоря, я ограничился персонажами, которые имели непосредственное отношение к Артасу и наблюдали за его падением в Warcraft 3.

  • http://vk.com/id16579034 Вадим Лубягин

    Да хоть Вася Пупкин. Было бы желание автора.