Сильвана Ветрокрылая в Битве за Азерот [World of Warcraft]

Понравился наш сайт? Ваши репосты и оценки - лучшая похвала для нас!
Пожалуйста, оцените материал:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
x1

Всем привет. Я прочел роман "Перед бурей" и хочу поделиться с вами своими мыслями о событиях, которые произойдут в грядущем дополнении. Признаюсь честно, изложенные ниже мысли крутились в моей голове и раньше, но теперь я точно уверен, что в "Битве за Азерот" Сильвана снимет с себя мантию вождя Орды. Мне даже кажется, что она не сможет сохранить свое право повелевать отрекшимися.
И дело вовсе не в Андуине. Просто лидер, который слишком сильно полагается на насильственные методы решения проблем и вкладывает в них слишком много ресурсов, лишая своих подданных крыши над головой, не может править долго и счастливо, а поступки Сильваны, описанные в книге, рано или поздно повлекут за собой негативные последствия.

Если вы видели последний комикс Ветрокрылые: Три сестры, вы наверняка знаете, что в нем раскрываются тонкости взаимоотношений между Сильваной и Верисой после событий, описанных в "Военных преступлениях". За прошедшие годы три сестры сильно отдалились друг от друга. После закрытия Темного портала в конце Warcraft 2 каждая из них жила своей жизнью, а Аллерия и вовсе оказалась в другом мире.
Встретившись с Верисой и Аллерией после долгой разлуки, Сильвана убеждается, что полноценный контакт между отрекшимися и теми, кого они любили при жизни, невозможен, ведь живые не могут понять метания умерших и простить их за то, что они бродят по земле, а не лежат в ней смирно. В романе "Перед бурей" эта убежденность крепнет, и Сильвана предпринимает решительные действия.

В начале романа Андуин Ринн пишет Сильване письмо, в котором предлагает Альянсу и Орде заключить перемирие и организовать встречу, на которой люди и отрекшиеся могли бы увидеть своих родных и близких и пообщаться между собой, не вгрызаясь друг другу в глотки. Сильвана не верит в то, что подобная встреча возможна, но знает, что прямой отказ оскорбит ее народ и заставит его сомневаться в благоразумии вождя. Поэтому Сильвана соглашается на предложение Андуина. На встрече некоторые из отрекшихся пытаются переметнуться в Альянс, чтобы быть со своими семьями, и тогда королева банши предпринимает отчаянный шаг.

Она в открытую убивает изменников из числа отрекшихся, а также Калию Менетил и членов Совета Отчаявшихся, даже тех, кто сохранил верность Подгороду и королеве. Этим поступком Сильвана невольно создает крупную угрозу собственному правлению.
Убитая ею Калия воскресает, превратившись в принципиально новый тип нежити, порожденный не некромантией, а Светом. Фактически, Калия мертва - она ничего не чувствует и не дышит, но ее тело не гниет, потому что Свет хранит его.
Таким образом, воскресшая Калия представляет для Сильваны куда большую угрозу, чем Калия живая. Будучи живой, она никогда не могла бы претендовать на трон Лордерона. Кто-то из отрекшихся, может, и принял бы такую королеву, но их постоянно преследовали бы напоминания о деяниях брата Калии, не говоря уже о том, что она была бы живой, а ее подданные - нет.

Новая же Калия хорошо понимает, что чувствуют отрекшиеся, и может предложить им другой путь - свободу от гниения, самого гнусного проклятия нежити. Автор романа не раз подчеркивает, что отрекшимся живется совсем несладко. У них отсутствует медицина, поэтому окончательная смерть может наступить в любой момент. Отрекшиеся не стареют и в теории могут существовать бесконечно, однако их тела изнашиваются и могут в буквальном смысле развалиться на куски. Фактически, отрекшиеся очень хрупки - например, Сильване пришлось приложить максимум усилий, чтобы Натанос выглядел примерно так же, как и при жизни.
А вот Калии не нужно об этом беспокоиться. Свет предохраняет ее тело от гниения, что наводит нас на определенные мысли. Не исключено, что предназначение Калии - стать маяком надежды для отрекшихся - наконец исполнилось. Она не могла достичь этой цели при жизни, а после смерти стала едва ли не главным конкурентом Сильване.

Впрочем, основная угроза правлению Сильваны - это она сама. Долгое время Темная Госпожа существует по инерции и судит об окружающих по себе. Ей кажется, что все вокруг лживы и лицемерны, и она решает любые проблемы одним и тем же способом, независимо от условий. Воссоединение с сестрами, несомненно, причиняет Сильване невыносимую боль, а значит, любое воссоединение для нее по умолчанию является болезненным.

Узнав о предложении Андуина, Сильвана мгновенно вспоминает другие аналогичные моменты и очень явно подкрепляет сомнения отрекшихся, которые не знают, стоит ли им идти на контакт с живыми.

Естественно, Сильвана не верит в то, что некоторые люди и отрекшиеся действительно могут сблизиться. И она точно не предполагает, что ее подданные захотят перейти в Альянс только для того, чтобы быть рядом со своими любимыми. В попытке подавить подобные стремления Сильвана превращает мирную встречу в кровавое побоище - королева банши скорее уничтожит свой народ, чем позволит ему уйти. Темные следопыты убивают всех, даже тех, кто не пытался сменить сторону. Сильване противна сама мысль об эмоциональной связи между живыми и мертвыми, и она хочет выжечь подобные идеи каленым железом.

А все потому, что в погоне за бессмертием для своего народа Сильвана разработала хитрый план - напасть на Штормград, убить всех его обитателей и воскресить их в виде нежити. Любая эмоциональная связь между отрекшимися и людьми может разрушить этот план. Кроме того, Сильвана не видит иного способа вновь полюбить сестер. Например, когда она планировала объединение с Верисой, она думала, что убьет сестру, и та станет нежитью.

По мнению Сильваны, отрекшиеся - это все, что у нее осталась. В комиксе "Три сестры" Темная Госпожа наглядно демонстрирует, что не может признаться в своих чувствах к сестрам. В частности, ее смутил эмоциональный порыв Верисы, и она дала отбой темным следопытам, которые готовились напасть на Верису и Аллерию.
В этом-то и состоит трагедия Сильваны. На встрече в Арати она убивает своих не потому, что они попытались переметнуться на сторону врага, а потому, что они позволили себе проявить эмоциональную привязанность - качество, которое Сильвана пытается в себе искоренить. Даже будучи нежитью, она любит свою семью, но не признает этого. Для королевы банши любовь - это слабость, поэтому она высмеивает это чувство и ищет себе оправдания. И вместе с тем, Сильвана не может не любить сама, равно как и не может уничтожить любовь в других.

Итак, с одной стороны, у нас есть Калия Менетил, после смерти и воскрешения которой положение Сильваны пошатнулось, и сама Сильвана, которая пытается превратить отрекшихся в подобных себе. Впрочем, стоит заметить, что Сильвана управляет не только отрекшимися.

Перед новым нашествием Пылающего Легиона ее назначение вождем Орды было вполне целесообразным - в конце концов, Темная Госпожа - опытный военачальник и отличный стратег, и в военном ремесле с ней могут сравниться разве что Варок Саурфанг и Лор'темар Терон. Но Терон подчинялся Сильване в Третьей войне - а следовательно, опыта и знаний у него меньше. К тому же, он слишком занят судьбой своего народа, и ему, по большему счету, нет дела до нужд всей фракции. Саурфанг участвовал в Первой и Второй войнах и вел за собой Мощь Калимдора, но все же он не так хорош в вопросах стратегии, как Сильвана.

Так что в условиях военного времени Темная Госпожа была идеальным кандидатом на роль вождя. Но война закончилась, и Сильвана, похоже, это понимает. Иначе почему она пытается развязать новую войну, стравив Орду с Альянсом? Например, она шантажирует Бейна, грозится рассказать всем о его переписке с Андуином и обвинить таурена в измене, если тот откажется участвовать в операции по добыче азерита.
Сильване неинтересно, о чем там думает Андуин. Ей нужен враг, и она намерена его заполучить, а Альянс как нельзя лучше для этого подходит. Оставаясь вождем, Сильвана ходит по краю - отрекшиеся жалуются на то, что она не уделяет им должного внимания, а другие расы из Орды тоже не горят желанием ее поддерживать. Дело доходит до абсурда - Саурфанг в открытую напоминает Сильване, что она ведет за собой всю Орду, а не только отрекшихся.

Для Сильваны война с Альянсом - это единственный способ сохранить свою расу. Оставшись без помощи валь'кир, которыми должна была снабжать ее плененная Эйир, Сильвана хочет разжиться свежими телами из Штормграда. Смерти воинов Альянса - лишь средство для достижения цели. Проще говоря, перемирие между фракциями - это угроза, которую нужно во что бы то ни стало устранить.

Сильвана - это правитель, неспособный признать, что цели ее народа могут не совпадать с ее собственными. Она не принимает во внимание иные точки зрения и не собирается менять свои планы. В то же время Темная Госпожа вынуждена управлять теми, кто, в большинстве своем, не поддерживает ее убеждения, и у нее есть минимум один достойный конкурент за сердца и умы отрекшихся, которые когда-то были людьми из Лордерона. Вряд ли им захочется покидать насиженные места, а если Калия Менетил вернется в Лордерон, этого можно будет избежать. Разумеется, мы с большим интересом проследим за развитием этой истории, но пока ясно одно - дни Сильваны как королевы банши и вождя Орды сочтены.